Франц Кафка писал свой «Приговор» повинуясь импульсу, наитию. Как будто, одурманенный, не мог не писать и «Приговор» родился за одну только ночь.
Трудно понять логику его произведений, просто читая, не вдумываясь, а точнее, не представляя себя внутри процесса, внутри закрученной и, как бы потерянной в лабиринте мыслей нити.
Писатель отдавал всего себя процессу написания, каждую клеточку души, каждый залом своей психики, каждую частицу структуры своей личности.
Францу Кафке нравился его «Приговор». Одно из немногих, по мнению писателя, этот рассказ стоил внимания читателя. Как и последующие «Процесс» и «Превращение». По замыслу писателя эти произведения должны были войти в один сборник, издать который Кафке было не суждено.
Метафорическая связь этих трех произведений чувствуется даже в названиях, а в сюжете получает полную реализацию фантастики, убивая реальность.
На фоне двух других произведений «Приговор» практически не выглядит фантастикой. Лишь один раз в игру вступает нечто неведомое, что окончательно ломает личность героя и гонит его из комнаты. Но и этому эпизоду читатель может дать логическое объяснение, ссылаясь на законы психологии и психиатрии.
У читателя может сложиться впечатление, что противостояние между двумя мирами, реальным и несообразным со стандартным мышлением человека, наступает с вопроса о друге героя. Происходит окончательное деление его жизни на две части – сознание одного человека и общее сознание двоих.
Не случайно появляется река в начале произведения, в которую в конце бросается Георг с моста. А втор указывает на предопределенность истории жизней отца и сына, окончательное единение их миров, уже без каких-либо посредников.
Посмотрев строки дневника Кафки, датированные следующим днем после написания рассказа, читатель может понять, что именно река была вдохновением для писателя. Писал, не останавливаясь, словно повинуясь потоку реки, несущему его.
Перед написанием «Приговора у писателя несколько месяцев был творческий кризис, от которого Франц Кафка тяжело страдал. Из строк дневника видно страшное напряжение и тяжелый груз, уносимый потоком реки.
«Приговор» помог Кафке опять поверить в себя, в свое предназначение быть писателем и творить, освободил от чувства глубокой неудовлетворенности собой, опять возвел на пьедестал радости от занятия тем, к чему стремится душа и постоянной муки.
